Кому позволено входить в наши храмы?

 

Призыв одной верующей прекратить расизм и допускать тех, кто искренне принимает и исповедует индуизм, в наши священные места поклонения

 

Шила Венкатакришнан живёт в Ченнаи со своей матерью, часто посещает храмы и оказывает помощь журналу «Индуизм сегодня» переводами и исследовательской работой.

 

В июле этого года в Южной Индии я стала свидетелем одного происшествия, которое вызывает множество вопросов: Кого можно считать индуистом («хинду»)? Кого можно считать шиваитом? Кто принимает решения по этим вопросам? Здесь я постараюсь выразить свои чувства и мысли в отношении происшедшего и надеюсь обрести утешение для своего страдающего сердца, а также, по возможности, внести свой вклад в решение проблемы, которая представляется мне имеющей исключительную важность для индуистского сообщества.

В своём родном городе Ченнаи я пришла посетить древний храм Шивы с двумя монахами, проехавшими тысячи километров, чтобы поклониться в этом известном месте паломничества. Один из них, темнокожий и похожий на тамила, был облачён в оранжевое одеяние санньясина. Другой, одетый в жёлтую одежду йогина, был белокожим, со светлыми глазами, и, вполне очевидно, не был тамилом или вообще индийцем. Вместе с этими двумя монахами, приехавшими из Кауаи Адхинама на Гавайях, мы с нетерпением ожидали своей очереди, чтобы совершить даршан в этом знаменитом храме. Для входа во внутреннее святилище, поближе к Господу, необходимо приобрести специальный билет. Но в тот день для йогина вход был запрещён. Служитель не позволил ему войти внутрь. Если ему не было позволено войти, как могли войти остальные? Поэтому нам пришлось совершить даршан из внешней мандапы. Священнослужитель отнёс наши подношения Господу, совершил арати и вынес нам огонь для причащения.

Произошло ли при этом какое-либо изменение в поведении двух шиватондаров («слуг Господа Шивы») с острова Кауаи? Вовсе нет. Никто из зрителей даже не догадался бы о случившемся. Они оказались достойными учениками Гурудэвы Шивайя Субрамуниясвами. «Желать, чтобы какая-либо ситуация была другой, означает танцевать с Шивой неохотно», – учил он. В такой ситуации он посоветовал бы не поднимать шума, а принять происходящее и затем спокойно обдумать, что и как можно изменить. Если бы это случилось с другими, скорее всего, начались бы выражения недовольства, пререкания и споры, которые при участии других присутствующих могли бы с большой вероятностью привести к негативному освещению в средствах массовой информации. Но эти два монаха спокойно и с достоинством приняли происходящее. И хотя ситуация была неприятной, внутренне я улыбалась этому уроку, полученному от Гурудэвы.

Я всегда с восхищением следила за деятельностью этой небольшой монашеской общины на страницах их интернет-дневника «Сегодня в Кауаи Адхинаме» (Today at Kauai Aadheenam (TAKA). Как может такая небольшая группа людей делать столь многое? Живя в соответствии со своими убеждениями в уединённом монастыре, отдавая гораздо больше, чем они получают, или даже нуждаются, они прекрасно понимают достоинства и недостатки семейной жизни и могут помочь и направить других, нуждающихся в их поддержке. Их сердца, руки и двери открыты для всех приходящих, которым они позволяют самим устанавливать рамки общения: без лишних вопросов, без какого-либо давления, не выдвигая никаких требований, не вмешиваясь и не пророчествуя. Всегда искренние, живущие согласно завету Гурудэвы думать, говорить и делать лишь «правдивое, доброе, полезное и необходимое», они выполняют свою роль с совершенством и грациозно, и мне было дано благословение засвидетельствовать это.

Мы говорим об образцовых деревнях и образцовых городах. И вот вам образец для подражания, который может использоваться во всех без исключения аспектах жизни. Посмотрите, как здесь живёт семья, как все помогают друг другу, выполняя поставленные задачи с максимальной самоотдачей и даже «немного лучше», как сказал бы с улыбкой Гурудэва! Выращивание овощей, приготовление сыра, изготовление мебели, уход за садом, молитвы каждые три часа днём и ночью, совершение индивидуальной и групповой садханы, создание электронных и печатных публикаций – вряд ли есть такие области, на которые не распространялась бы их прана, и это служит идеалом, к которому следует стремиться.

Посетите их общее собрание и посмотрите, как каждому из членов придаётся равное значение, независимо от длины бороды или количества седин. Любые решения принимаются на основе «консенсократии», а не демократии, автократии или любого другого способа управления, при котором есть победители и побеждённые.

Представьте себе, дорогие читатели, как я была потрясена, когда в моём присутствии представителю такой сампрадаи было запрещено войти в святилище Шивы! Тому, кто посвятил Шиве свою жизнь. Тому, кто ежедневно прилагает самоотверженные усилия, чтобы познать Шиву а, познав, полностью слиться с Ним. И в то же время мне, в силу моего индийского рождения, разрешено посещать этот храм, когда я захочу!

Объявление у входа в святилище гласит: «Вход для неиндуистов запрещён». Но кто решает, кто является индуистом, а кто нет? Может быть, со стороны администрации было бы более честным написать: «Вход разрешён только индуистам по рождению». Или данное объявление подразумевает, что индуистом можно быть только по рождению? Но в этом случае, как насчёт светлокожих детей светлокожих индуистов, являющихся уже индуистами в третьем и четвёртом поколении? И как насчёт тех тамилов и других индийцев, которые переходят в другие религии? Чтобы более точно выразить политику храма, вероятно, следовало бы вообще исключить ссылку на индуизм и написать прямо: «Вы можете войти, только если цвет вашей кожи, глаз и волос соответствует утверждённому администрацией цвету».

Если я не вижу следования идеалам Анбе Сивам («Бог – это любовь») или Сарвам Шивамаям («всё существующее – это Бог Шива») непосредственно у стоп Шивы в Его храме, то где я могу это наблюдать? Или всё это пустая болтовня? Неужели эти идеалы ничего не значат для храмовых священников и администрации?

Два года назад, когда я пришла в храм с верующей из Австралии, нас даже не пустили встать в очередь. Я обошла многочисленные билетные стойки и прилавки с подношениями, спрашивая всех сотрудников и жрецов, что можно сделать, чтобы этой голубоглазой верующей разрешили войти. Но никто не смог нам помочь, и в тот день мы так и не попали внутрь. Она жила в гостинице рядом с храмом, каждое утро приносила подношения и стояла там, изливая своё сердце Тому, кто всё слышит. И Он её услышал, поскольку в предпоследний день её пребывания некий человек, видевший её там каждое утро, что-то сказал кому-то из руководства, и ей разрешили войти. Нетрудно догадаться, кто это был.

Ранее я сопровождала мать одного из монахов в тот же храм. Охранник остановил нас, не позволив войти внутрь. Некоторые люди вокруг нас тоже стали возмущаться. Тогда я сказала, обращаясь к охраннику: «Она отдала своего единственного сына служить Господу в качестве монаха. Каждое утро она совершает атмартха Шива пуджу. Что ещё должна она сделать, чтобы быть достойной войти в святилище? Уж если она не может войти, то вряд ли кто из стоящих здесь имеет на это право. Тогда не пускайте и меня». И я вышла из очереди. Услышав мои слова, все стоявшие вокруг стали просить: «Пустите их. Пустите их!» И тогда пристыжённый охранник уступил и дал нам пройти!

Ещё до этого, когда я училась на степень магистра философии в Мадурае, каждые выходные мы посещали Храм Минакши. Иногда со мной ходила моя подруга-христианка англо-индийского происхождения. Она надевала шальвар-камиз, дупатту и наносила бинди на лоб. С билетами на специальный даршана нас пропускали повсюду, включая главное святилище храма. Да, темнокожая христианка могла свободно входить.

В Храме Чидамбарама двери распахнуты также широко, как космическое пространство, в соответствии с тем образом Шивы, который этот храм олицетворяет. Но в последние годы в некоторых храмах дискриминация между индуистами-по-рождению и индуистами-по-выбору (Hindus-by-choice) только увеличивается. Каждый раз я задаюсь вопросом: что я сделала в этой жизни, чтобы мне было позволено входить во внутреннее святилище? Родилась тамилкой? Мне это не кажется справедливым. Я успокаиваю себя, говоря, что это рождение – следствие моей кармы, не ограничивающейся лишь этой жизнью. Но как мог священнослужитель, ежедневно совершающий поклонение Шиве, не увидеть чистоты этого йогина, светящегося энергией своей садханы, вдохновлённого любовью своего гуру, движимого своей преданностью священной традиции Кайласа парампаре Нандинатха сампрадаи?

Когда я пишу эти строки, я ощущаю пощёчину в свой адрес. Проснитесь, хватит пребывать в оцепенении! Существует тонкая грань между удовлетворённостью и самодовольством. По которую сторону этой грани вы находитесь? Сколько можно принимать происходящее как должное?  

 

Передо мной, как и перед всеми индуистами, стоит выбор. Подставим ли мы другую щёку, игнорируя сложившуюся ситуацию, и будем подставлять её до Шиве-известно-каких-пор, или попытаемся защитить других от подобной пощёчины? Я выбираю второй вариант. Я молюсь, чтобы эти слова послужили поддержкой для тех, кто взял на себя большую ответственность, став индуистом по собственному выбору, чтобы им был предоставлен неограниченный доступ к своей религии, своим храмам, своему Богу.

Один мой близкий друг с Кауаи сказал мне: «Я, как и другие, не вижу в этом выбора. Не более, чем быть женщиной, мужчиной, геем или кем бы то ни было. Когда ты, наконец, открываешь для себя, кем являешься, никакого выбора не существует. Что должен делать человек, рождённый в религии, верования которой неприемлемы для него (или вообще без религии), и который после многих лет исканий находит, наконец, религию своей души в индуизме? Следует ли принуждать его жить вне этой религии? Или ему должна быть предоставлена возможность заявить о своей вере, быть формально принятым в индуизм путём совершения обряда намакарана самскара (как в случае с упомянутым йогином) и с этого момента считаться повсюду истинным хинду?

Наш Гурудэва разъяснял, что многие индуисты перевоплотились на Западе, зачастую в белых семьях, что кармически объясняется их увлечением западным образом жизни. На самом деле, возможно, именно индуисты, воплотившиеся в белых телах, смогли изменить массовое сознание в США, действуя, так сказать, изнутри, и изменить в конце концов иммиграционное законодательство таким образом, чтобы люди из Индии допускались в эту страну. Массовое отторжение среди молодёжи на Западе христианского мировоззрения свидетельствует о том, что эти индуистские души ищут свою религию».

Я обращаюсь ко всем индуистам, к Богу и богам, к служащим Ему жрецам, главам матхов и адхинамов, к руководителям, таким как Шри Нарендра Моди джи, к Департаменту индуистской религиозной благотворительности правительства Тамил Наду (HRCE), к управляющим комитетам местных храмов, к тем верующим, которые ощутили благодать, исходящую из гарбхагрихи. Yaam petra inbum peruga ivvayagam – «Да ощутит весь мир ту благодать, которую обрели мы». Я искренне желаю этого всем. Помогите мне добиться этого! Остановитесь на мгновение и сделайте свой вклад в решение этой проблемы. Не только в силу своих служебных обязанностей, но также на личном уровне истинных приверженцев индуизма. Спросите себя, каждый из вас, готовы ли вы прожить жизнь индуиста по собственному выбору в следующем воплощении. Все индуисты равны; не могут быть некоторые из них более равными, чем другие.

Архив

© 2017 ООО "Хиндуизм Тудэй". Все права защищены.

  • Круглая иконка Facebook черного цвета