ИНДУИЗМ, ВЕЛИЧАЙШАЯ РЕЛИГИЯ В МИРЕ
Из учения Садгуру Шивайя Субрамуниясвами
 
cover_outside_Jan2020.jpg
Взгляд садгуру на древнейшую живую религиозную традицию на Земле

 

Религия – это связь человека с Божественным, а конечная цель религии – осознание Истины. Формы, символизирующие Истину, лишь указатели, это не Истина как таковая, что выходит за границы любых представлений. Разум, который пытается понять Истину с помощью мышления обречён на неудачу, так как Истина выходит за пределы разума, который стремится её охватить. Среди других религий мира индуизм уникален. Я смело утверждаю, что это величайшая религия в мире. Прежде всего, это древнейшее религиозное представление известное человеку, первоисточник веры на планете. Почтенный возраст индуизма означает его зрелость. Насколько мне известно, это единственная религия, которая не восходит к конкретному историческому событию или пророку, но которая сама в свою очередь предшествует известной нам истории. Индуизм называют «колыбелью духовности» и «матерью всех религий», отчасти потому, что он оказал влияние практически на каждую крупную религию и отчасти потому, что он может вбирать в себя все другие религии, почитать и принимать их священные тексты, их святых, их философию. Это возможно, поскольку индуизм сочувствует любому искреннему духовному усилию и безошибочно знает, что все души движутся в своём развитии к единению с Божественным, и всем им без исключения суждено достичь духовного просветления и освобождения в этой или будущей жизни. Конечно, любая религия в мире – прослойка в мышлении человека, ведь так? Это группа людей, сознательно, подсознательно и подсверхсознательно думающих одинаково, а также людей, которыми руководит их сверхсознание и сверхсознание их лидеров, которые создают силовое поле, которое все мы называем религией. Она не существует вне разума. Все люди, исповедующие конкретную религию, получили одинаковые впечатления. Они все приняли одинаковые или схожие убеждения и воззрения, а их согласие создает узы товарищества и общей цели, доктрины и общности.

 

Радости индуизма

 

Сегодня нам хотелось бы поговорить о радости и счастье, пребывающих в индуизме, нашей древней религии, которая вызывает прекрасное ощущение убежденности в космическом процессе реинкарнации вкупе со знанием законов кармы и мудрости дхармы, в котором каждый полноправно занимает свое место и имеет цель в жизни. Он расширяет границы разума и приводит к абсолютному принятию всех других религий как выражений творения Одного Единственного Бога, он дарует благодать пути абсолютной преданности, пути, идущего вокруг величественных храмов, он позволяет исполнить глубокое мистическое учение, основанное на йоге и переданное мудрецами, святыми и учителями-гуру и многое-многое другое. Наша религия настолько сильна, так богата и разнообразна, что очень немногие могут утверждать, что поняли её в полной мере. Она колоссальна, она велика настолько, что иногда нам трудно объяснить её тем, кто придерживается рамок более простой доктрины, в особенности приверженцам ошибочного мнения о нашей религии, пропагандируемого агрессорами и миссионерами многих других религий. Пришло время, чтобы весь мир узнал о величии индуизма, чтобы он узнал его таким, какой он есть. Конечно, за один вечер мы не сможем объяснить всего. Мой садгуру Шива Йогасвами из Колумбутхурая говорил: «Времени мало, а предмет разговора огромен». Но мы можем взглянуть на некоторые аспекты индуизма, которые приносят радость и счастье более чем миллиарду почитателей по всему свету.

Вера каждого индуиста в перерождения так сильна, что она абсолютно избавляет его от страха и ужаса перед смертью. Ни один ревностный индуист не боится смерти, но и не стремится к ней. Для индуиста слово «смерть» имеет иное значение. Для него смерть не является концом существования, и на жизнь он не смотрит как на единственный шанс, за которым последует вечное пребывание в раю для чистых душой или вечные муки ада для грешников. Смерть для индуиста – это лишь переход, одновременно и конец, и новое начало. Более двух тысяч лет назад святой Тируваллувар писал: «Смерть подобна сну, а рождение – пробуждению ото сна» (Тируккурал 339). В одном из древних языков нашей религии физическое тело буквально называлось «то, что всегда отбрасывается». Знание индуиста о перерождении даёт ему надежду на будущее рождение и на то, что в этом будущем рождении он продвинется дальше на пути к совершенству, и интуитивно он знает, что это совершенство и есть его атман, его душа. В этой жизни он трудится, чтобы обрести достаточное количество благих заслуг, достаточную пунью, чтобы заслужить право входа в прекрасную религиозную семью в качестве хорошей души, которая не разочарует семью, а примкнет к царящей в ней любви, гармонии и продуктивности. Это единственная цель в разуме индуиста – жить хорошо, чтобы иметь возможность жить ещё совершеннее в будущей жизни на этой планете. Это наша цель; и остальные положения нашей религии, наше накопившееся знание и многие аспекты нашей религии, дают нам силу и мудрость верить в столь далеко ведущий путь, смотреть дальше каждодневных сиюминутных забот на нашу конечную цель, которой является осознание и освобождение, мокша. Также эта вера в циклы земного существования, в реинкарнацию, не является всего лишь верой. Это конкретное знание для тех, кто хотя бы заглянул к истокам своего существования, что могло привести к воспоминаниям о другой жизни или просто внутреннему ощущению, что душа не появилась непосредственно перед рождением. Индуист верит, что душа проходит через множество рождений на планете. В этом кругу рождения, смерти и перерождения мы видим великую мудрость.

 

Карма всегда справедлива

 

Мы видим, что реинкарнация объясняет многие очевидные несправедливости, случающиеся в жизни. Таким образом мы видим справедливость даже в плохом рождении, скажем в рождении инвалидом или ребенком, который умирает в младенчестве. Для индуиста это не случайность, а естественное событие, которое душа сама вызвала через свою карму неявных деяний и желаний в прошлой жизни. Для индуиста нет одной силы во вселенной, дающей блага, и другой, противоборствующей, которая пытается разрушить душу. Нет. Это всё деяния Бога. Вся карма естественна и соответствует душе, к которой приходит. Индуисты знают, что молодые души многое не понимают, они не могут жить в гармонии с остальными и избегают высоких форм культуры и веры. Вместо того, чтобы унаследовать вечные страдания за свои деяния они взамен получают другую возможность получить опыт, учиться, развиваться. Идеи греха и зла в индуизме отличаются от концепций авраамических религий. Если для индуиста и существует грех, то это нарушение естественных законов, прореха в системе кармы и дхармы, и это нарушение влечет за собой свое собственное наказание в виде дополнительной кармы, которая создана, чтобы впоследствии исполниться. Таким образом индуист не живет в страхе перед грехом или с мыслью о первородном грехе. Мы не смотрим на человечество, как на изначально грешное, но как на изначально совершенное и стремящееся раскрыть это совершенство изнутри. Индуист знает, что у нас будет столько попыток, сколько нужно, чтобы очистить и развить нашу природу – тысяча жизней или больше, если необходимо. Нам нет нужды думать, что у нас есть только один шанс, единственная жизнь, за которую надо достичь всего и исполнить все желания. Соответственно, нам некуда спешить. Мы терпеливы. Мы проявляем большее терпение к обстоятельствам, чем те, кто верят в одну жизнь, и мы больше прощаем себя, когда не оправдываем чьих-то ожиданий. Так индуизм предлагает своим последователям великую радость – благодать бесстрашия перед лицом смерти, уверенность в продолжении осознанности после физической смерти, и уверенность в том, что каждая душа создает свою собственную карму и что такая карма справедлива и правильна, даже когда кажется, что некоторые менее удачливы, чем другие, и что судьба несправедливо отдала все преимущества немногим. Всё это доступно индуистам, просто потому, что они понимают идею реинкарнации. Индуизм – религия, дающая надежду и успокоение. Надежда на будущую жизнь делает эту жизнь сто́ящей, радостной, удовлетворительной и счастливой, потому что индуист может жить и справляться с проблемами, зная, что это преходящие трудности, что они не вечны и не вечно их влияние на нас. Это трудности, этого мы отрицать не можем. Но это трудности, с которыми надо справляться, смотря на них позитивно, с энергией и помощью от наших богов.

 

 

Мир как наш учитель

 

Индуист всегда хочет улучшить условия в мире, в физическом мире. Мы не смотрим на все то, что с нами происходит, как на нереальное. Это заблуждение. Всё реально. Жизнь реальна. Мы совершенствуемся через жизнь. Жизнь – это то, что нам дал Изначальный Бог, чтобы найти Реальность. Да, это иллюзия-майя. Но это майя в форме разума, в форме формы. Майя, или форма, или разум, создана с определенной целью – чтобы помочь человеку развиваться, а не ослепить его иллюзией. Индуист понимает это. Мы хотим помочь человечеству и в то же время знаем, что мы вероятно можем вернуться в другом физическом теле. Так что мы работаем не только для себя, но и для тех, кого любим не только сейчас, но и в будущем. Мы делаем мир лучше для будущих поколений, частью которых мы будем сами. Благодаря знанию о перерождениях, мы любим и понимаем всех, так как они были нашими матерями, нашими отцами, нашими сыновьями и дочерями, нашими бабушками и дедушками и товарищами во многих прошлых жизнях, или возможно будут ими в будущем.

Развитое осознание взаимосвязанности человечества несет с собой глубокую признательность, помогающую нам понять, почему некоторые люди нам кажутся такими близкими, хоть мы их едва знаем, а другие – чужими или даже врагами после многих лет тесного общения. Для индуиста любой, кто младше, – его брат или сестра. Любой, кто старше, – мать или отец, и он глубоко уважает других. Мы обладаем этим знанием, благодаря тому, что прожили сотни жизней на этой планете и были связаны с тысячами людей. Мы знаем, что в нынешней жизненной конфигурации мы обычно привлекаем тех, с кем были в прошлых жизнях. Поэтому мы несказанно рады и счастливы встретить их снова и точно знаем о наших отношениях, наших физических отношениях с ними в прошлых жизнях. Индуист верит в закон кармы, способность заработать награду, так же, как и наказание. Все это мы можем сделать с помощью наших богов и нашей личной связи с нашим Иштадэватой, индивидуальным божеством, которого мы выбрали, или скорее Бог, который выбрал нас, чтобы любить и защищать в течение перерождения. В индуизме нет священника, стоящего между почитателем и Богом. Священник – слуга Бога, так же, как и любой другой почитатель. Даже садгуру, духовный учитель, не стоит между учеником и Богом, а пытается упрочить обретенную через опыт прямую связь почитателя с Божеством. Таким образом связь индуиста с Богом и богами приносит ему огромную радость. Это его связь, и только он сам может её сохранить. Никто не может сделать это за него или от его имени. Счастье царит между почитателем и Богом, живущим в индуистском храме, который является местом общения с Богом, как и домашнее святилище.

Радость паломничества

 

Аспектом нашей религиозной жизни, приносящим наибольшее удовлетворение, является паломничество. Мы с нетерпением ожидаем духовного путешествия и испытываем удовлетворение, совершая паломничество и ощущая тепло от проводимых в процессе пудж. Это как навестить близкого друга, самого любимого друга почитателя – Иштадэвату. Мы отправляемся в далекий храм, где этот близкий друг пребывает в наивысшей форме. В этом самом храме этот личный Бог исполняет определенную функцию, дает особое благословение паломникам, которые приходят в его дом. Таким образом, разные храмы становятся знамениты тем, что отвечают на определенные молитвы, такие как просьбы о финансовой помощи или молитвы о поиске подходящей партии для брака, просьбы растить высокодуховных детей, или помощь в йоге, или помощь в обретении бхакти и любви. У индуиста нет чувства, что ему нужен отпуск, чтобы «уйти от этого всего». В нашей жизни нет мыслительных заблуждений, религиозных противоречий и разочарований, которые являются следствием современной жизни в вечной спешке. Мы живём размеренной жизнью, религиозной жизнью. Живя так, мы смотрим на паломничество как на нечто особое, как на драгоценное время, когда мы оставляем в стороне все мирские заботы и концентрируемся на своих религиозных стремлениях. Приходит время обратиться со своими проблемами и молитвами к нашему личному Божеству. В отличие от гордых «свободомыслящих», считающих себя независимыми, находящимися над религиозной жизнью, мы индуисты считаем, что полученный от Бога даршан и следующая за ним помощь укрепляют нас и вдохновляют на то, чтобы мы были ещё более усердными в своей духовной жизни. В отличие от рационалистов, которые уверены в том, что всё необходимое для достижения всего уже в них заложено, и что молитвы богам – бесполезное занятие, индуист мудро отдаётся на милость Божественного и таким образом избегает бездны неверия. Всё в жизни, от чего могут хотеть «сбежать», индуист берёт с собой в паломничество к храму, к ступням своего личного Бога, к сущности внутренней плоскости бытия или Махадэве, которому ненужно физическое тело для связи с людьми, к Богу, чья нервная система настолько чувствительна и развита, что когда он нависает над каменным изваянием, которое похоже на то, как бы выглядело Божество во внутренней плоскости бытия, эта сущность из света может связываться с паломниками, приходящими в храм. Эта сущность из света, этот Махадэва, может и поглощает все проблемы, что приносят с собой почитатели и взамен дарует благословения, которые приносят им счастье и чувство освобождения. Таким образом, паломничество – это не путешествие в обычном смысле этого слова, а скорее поездка на встречу с личным другом, тем, кто близок и дорог, но не живет в физическом теле. Еще одно счастье для индуиста – уверенность в освобождении. Даже трудные времена нам скрашивает знание нашей религии, которое говорит нам о том, что ни одна душа, которая когда-либо существовала или которая когда-либо будет существовать в будущем времени и пространстве не будет лишена освобождения. Индуист знает, что когда-нибудь все души сольются с Богом; и он знает, что Бог, который создал все души, постепенно направляет наше развитие по Своему желанию, возвращает нас к Себе, неоторванному от нас. Благодаря усердию и личностному развитию в этой жизни на этой планете индуист знает, что освобождение и приход к Богу – это конечная цель. Осознание этого и вера в это избавляют нас от эго, от любого чувства превосходства, из-за которого один человек считает себя удостоенными особой милости Бога, тогда как других считает потерянными. Индуист уверен в том, что все души, в конце концов, насладятся освобождением, включая нас самих и всех наши друзей и семью. Нам нечего бояться.

 

Радость мистицизма

 

Далее идет радость мистицизма индуизма. Это самая волшебная религия в мире, она предлагает целые миры внутри миров эзотерического поиска и восприятия. Индуистские мистики рассказывают о внутренних мирах, как о величайшем богатстве и свободе выражения, которые только есть на земле. В индуизме мистицизм более прямолинеен, чем все религии мира. В результате, в нашей религии его практикует большинство. Мистицизм распространён куда шире, и он не сводится к тому, что его практикует лишь небольшое количество великих душ или группа пандитов. Мистицизм индуизма доступен всем; и тем не менее в своем эзотерическом аспекте корень индуизма защищен и сокровенен, благодаря тому, что хранится в секрете. Как же велика мистическая традиция индуизма со всеми его садханами и йогами, богатством понимания неземных тел, нади и чакр, ауры и пран, разных состояний сознания и уровней существования и многого другого. Ни одна религия на Земле не сможет и приблизиться к уровню мистических учений индуизма; все это богатство – законное наследие каждого индуиста. Индуист наслаждается всеми гранями жизни, воплощая в искусстве своё религиозное чувство. Искусство индуиста – религиозное искусство: рисование, живопись и скульптуры богов, дэвов и святых нашей религии. Музыка – инструмент почитания, она являет звуки высших чакр, эхо и голоса богов; а танец подражает движениям богов. Мы никогда не бываем оторваны от зрительных образов, звуков и символов нашей религии. Вершина горы символизирует Господа Шиву, холм – Господа Муругана, Карттикею, а поля сахарного тростника символизируют Господа Ганешу. Всё, что можно увидеть, символизирует нечто религиозное. Искусство нужно не просто для эгоистичного и экзистенциального самовыражения, а для выражения духовного, сделанного осознанно для служения Божественному. Именно поэтому очень редко можно увидеть или даже узнать имя художника великих произведений искусства индуизма. Художник творит не для того, чтобы стать знаменитым. Он преподносит свой талант, почитая им своих богов и свою религию через свое искусство, и его творчество несет на себе определенный сокровенный отпечаток. Огромная радость для индуиста – умение ценить все другие религии. Индуизм теоцентричен, что означает, что он концентрируется вокруг Божества, тогда как большинство религий пророко-центричны, то есть выстроены вокруг какой-то живой личности или вокруг того, кто жил в определенный момент истории и интерпретировал религию в соответствии с культурой своего времени. У индуизма нет основателя. Он никогда не был кем-то основан. У него нет ни начала, ни конца. Он сосуществует с человеком. Поэтому он и называется Санатана Дхарма, Вечный Путь. Он не является учением или интерпретацией какого-то одно человека. Он не ограничен вплоть до какой-то одной грани религии, а состоит из целого спектра, который будто через призму виден во всём многообразии своих составляющих. Он не утверждает, что одна религия ложна, а другая верна. Он везде видит Бога, являющего все великие религии. Индуист может почитать Будду, не становясь буддистом. Он может понять Иисуса, не становясь христианином. То есть всё самое радостное во всех религиях мира становится радостью и для индуиста. Но как индуисты мы должны в первую очередь думать о том, что прекрасно в нашей собственной религии. Подумать о блаженстве, заключённом в ней. Приблизиться к богам нашей религии. Многочисленные боги западного мира сейчас и прежде окружали мир силой-шакти своих сияющих лучей, которые пронизывают своей духовной силой, приносят гармонию и культуру, уравновешивают мировую дхарму. Индуизм – великая религия. Все практикующие индуисты очень гордятся своей религией. К сожалению, в наше время многие, рождённые в лоне религии, не так гордятся тем, что они индуисты, но постепенно это меняется. Сейчас индуисты впускают в свою религию и тех, кто по своей воле принимает Санатана Дхарму или обращаются в неё как в религию. Они достаточно гордятся своей верой, чтобы делиться её мудростью, её мистицизмом, её писаниями, широтой её взглядов, её великолепными храмами и её выводами, касающимися всего человечества. Я обращаюсь ко всем индуистам, которые на данный момент есть во всех существующих на Земле странах: «Смелее! Смелее! Смелее! Будьте достаточно смелыми, чтобы не иметь сомнений и знать, что индуизм – величайшая религия в мире. Мы должны им гордиться».

Индуизм нельзя уничтожить

 

Неправильно полагать, что чтобы быть индуистом надо родиться индуистом. Эту идею постулировали некоторые индуистские династии, базирующиеся на кастовой системе, а также укрепляли христиане, которые пытались помешать нашей религии расти, не дать ей обрести новую жизнь, удерживать её, пока они пытались массово обращать индуистов в свою религию. Свами Вивекананда (1863-1902), индуистский монах и миссионер, много писавший об индуистской дхарме, столкнувшись с этим явлением, объяснял, что насильно обращённых индуистов нельзя лишать возможности вернуться к религии их предков. Что же касается тех, кто не был рождён в лоне индуизма и хотел бы к нему приобщиться, о них он просто сказал: «В прошлом чужестранцев обращали толпами, и этот процесс продолжается». Доктор С. Радхакришнан (1888-1975), выдающийся индуистский философ, ставший вторым президентом Индии, подтверждает эту точку зрения: «В некотором смысле индуизм можно рассматривать как пример первой миссионерской религии в мире. Только его миссионерский дух отличается от того, что принято ассоциировать с принципом прозелитизма. Он не считал своей миссией привести всё человечество к одной точке зрения. Так как важны поступки, а не конкретная вера во что-то. Древняя практика вратьястома, подробно описанная в «Тандья Брахмане», показывает, что индуизм принимал не только отдельно взятых людей, но и целые племена». В период, когда в Индии доминировали чужеродные религии, когда планировалось уничтожение индуизма, предполагалось атаковать по трем направлениям. Первая стратегия состояла в том, чтобы убедить женщин оставить вековую стри дхарму (дхарму женщины. – Прим. переводчика) – то есть поддержание домашнего хозяйства, чистоты и способов почитания. Таким образом женщин уводили из домов, чтобы они получали так называемое «высшее образование» или учились в религиозных школах, принадлежащих чужеродным конфессиям, тем самым отнимая у будущих поколений материнское участие в воспитании, подрывая основы дхармы. Вторая стратегия заключалась в том, чтобы публично разгонять разные касты храмовых священников, привлекая их тем, что они могут заняться другой, часто более высокооплачиваемой деятельностью, из-за чего храмы переставали обслуживаться. Третья стратегия состояла в том, чтобы убедить индуистов в том, что они унаследовали примитивную и устаревшую религию. Третья атака была осуществлена главным образом при помощи высмеивания – высмеивания каждого аспекта религии, который только можно было высмеять. Например, порочившие индуизм утверждали, что в нём нет священнодействий. А ведь в индуизме больше священнодействий, больше священных ритуалов и церемоний для последователей, чем возможно в любой другой религии. В эти священнодействия входят намакарана самскара – таинство наречения имени, аннапрашана – первое кормление, карнаведха – прокалывание ушей, видьярамбха – начало обучения, виваха – свадьба и многие другие. Даже при том, что в течение поколений Индией управляли сторонники чуждых верований и при том, что предпринимались все возможные усилия для того, чтобы препятствовать исконной религии, ослабить и сломить её, тщательно просчитанные систематические атаки не смогли уничтожить индуизм. Индуизм нельзя уничтожить. Это достойная уважения вечная религия, Санатана Дхарма. Но это всё же была эффективная кампания, которая оставила после себя след в виде глубоких самскарных структур, глубоких подсознательных воздействий, которые до сих пор существуют в умах индийцев. Будет трудно полностью искоренить эти воздействия, но при помощи всего многомиллионного сообщества индуистов по всему миру это возможно и исполнимо уже в этом поколении, принимая в расчет объём достижений, через приверженность положительным чертам и радостям индуизма и дарам, которые в нём хранятся для всего человечества, через их восхваление.

 

Привлечение ревностных искателей

 

Индуисты должны искренне приветствовать в своей религии искренних почитателей, не тех, кто уже стоек в религии и удовлетворён, а тех, кто ищет, кто верит, как и многие уже уверовавшие на Западе, в законы кармы, реинкарнацию и существование неизменно присутствующего Бога, которым пронизан этот мир и вся вселенная. Индуисты должны свободно принимать тех, кто верит в богов и во всё, о чём мы ранее говорили, тех, для кого другие религиозные пути оказались пустыми и бесполезными. Есть зрелые души, для которых Санатана Дхарма может быть единственной истинной религией, для которых нет другой религии и которые будут искать и искать, пока не придут к её глубоким истинам, возможно увидев их в каком-нибудь древнем писании или в храмовом святилище во время службы-пуджи или в глазах осознавшего истину сиддхи йогина. Мы должны помогать этим душам. Мы должны преподавать им нашу религию и дать им возможность полностью принять или отвергнуть её; принять, потому что они её знают, или отвергнуть, потому что они её знают и потому что они не готовы к встрече с Маха Ганапати и лишь смиренно сидят у ног этого величайшего Владыки. Есть большое количество потерянных душ, которые умирают в физическом мире – теряют своё физическое тело – недолго блуждают по астральной сфере бытия и быстро сходят в новую утробу. Они не знают о других уровнях бытия или о системе перерождений. У них нет времени насладиться промежуточными астральными состояниями. У них нет времени на то, чтобы проанализировать свою жизнь и подготовиться к следующей, в которую потом они могли бы войти с новым знанием; между смертью и рождением у них нет времени настроить внутреннюю связь с богами во внутренних мирах. Вместо этого они оказываются в капкане постоянного цикла перерождений, создания плоти и жизни в плоти, их души погружены в неведение и во тьму сознания плоти. Индуизм изничтожает этот цикл, так как сообщает о состояниях между жизнью и смертью и новой жизни. Он порождает в умах таких людей глубинные ощущения, которые впоследствии избавляют их от этого синдрома, чтобы они месяцами, годами могли наслаждаться обучением и знанием во внутренних пространствах сознания между рождениями, чтобы они могли вернуться в физическое тело душой, осознающей больше, чем, когда она после смерти оставила свою предыдущую физическую оболочку. Мы не должны принимать души этих искренних индуистов с неохотой и нехотя помогать им в поиске ответов, которые они ищут и нигде больше не могут найти. Помогать им – наша дхарма. Индуизм всегда принимал новых последователей и новообращенных. Привлекайте к религии новых людей. Обучайте их. Помогайте им. Давайте им советы. Будьте уверенными. Будьте смелее, смелее и еще раз смелее.

У приверженцев индуизма общая структура мышления. Они могут понимать, признавать, принимать и любить людей всех религий, внутренне смотреть на них как на прекрасных религиозных людей. Индуист истинно верит в то, что есть один единственный Вечный Путь, но он не считает, что какая-то одна религия – единственно правильная и единственная – приведёт душу к освобождению. Скорее, что Вечный Путь отражён во всех религиях.

 

Иными словами, воля Бога или богов присутствует в любой искренней молитве и службе. В писании индуизма сказано: «Истина одна, но пути к ней многочисленны». Поиск истины, поиск Бога называется Санатана Дхарма или Вечный Путь, потому что он присущ самой душе, в которой и лежит начало религии. Этот путь, это возвращение к Истокам, существует в человеке всегда, и он находится в действии, знает об этом человек или нет. Это не поиск чего-то внешнего. Откуда же происходит этот импульс? Он происходит из самого человека. Таким образом индуизм вечно живой и энергичный, так как он опирается на этот изначальный источник вдохновения, этот первый импульс внутреннего духа, который дает энергию и светоч, вечно восполняемые в настоящем.

 

Индуист естественно чувствует, что его вероисповедание – самый всеобъемлющий, самый практичный и эффективный инструмент духовного развития, включающий в себя все религии мира, как выражение одного единственного Вечного Пути. Он знает, что некоторые верования и внутренние восприятия способствуют духовному росту больше, чему другие и, следовательно, – не все религии одинаковы. Их отличия обоснованы. При этом для индуизма нет смысла в «единственном пути». Верующий индуист поддержит любое усилие, которое ведет к чистой и добродетельной жизни, для него немыслимо отвращать искренне верующего от выбранной им веры. Таково мышление индуиста, и таково наше учение, которому мы следуем и которое предлагаем тем, кто избрал этот путь.

 

Мы часто отсылаем людей к их изначальной религии, так как для доктрины индуизма переманивать кого-либо, просто из-за того, что он верит иначе – значило бы создавать дурную карму. Для индуиста поведение и внутренний процесс взросления души более важны, чем конкретная религия, к которой человек может принадлежать случайно – ввиду рождения, культуры или географического положения. Индуист знает, что, отрывая кого-то от его религиозных корней, он может поколебать дхарму, и это создаст отрицательную карму для них обоих. Он также знает, что необязательно все люди будут верить одинаково или называть Бога одним и тем же именем.

Религия опыта

 

Индуизм по-прежнему крайне многолик во всех своих ответвлениях и твёрд в своих верованиях. Он непоколебим в доктрине кармы и реинкарнации, в философии ненасилия и сострадания, в знании мистических реалий и опыта и в собственной универсальности. Возможно это вызвано тем, что индуизм более является религией опыта, нежели доктрины. Он предпочитает говорить своим последователям так: «Такова природа Истины, а таковы способы осознания Истины. Таковы традиции, проверенные временем и оказавшиеся наиболее эффективными. Теперь вы можете попробовать применить их к своей собственной жизни, опробовать их на себе. А мы будем помогать, чем сможем». Индуизм никогда не скажет: «Делай или верь так-то, иначе будешь обречен». Индуисты верят, что нет тех, кто обречен навечно. Полное любви принятие и неустанная вера в благость жизни я смело считаю еще одной причиной, почему индуизм является величайшей религией в мире.

 

В индуизме, как и в любой религиозной системе, есть практические средства обретения чистоты, знания и безмятежности бытия. Каждому индуисту положено совершать ежедневную пуджу, предпочтительно в конкретные неизменные часы. Он должен соблюдать законы добродетели и этики. Он должен служить другим, поддерживать религию в своей общине. Он должен периодически совершать паломничество к священным обителям и храмам и принимать участие в священнодействиях. Если он является душой более развитой, зрелой, он следует определенным видам садханы (дисциплине) и тапаса (аскетизму).

 

Несмотря на то, что индуизм широк и открыт, в отношении свободы познания, он крайне строг в отношении своих последователей – чем более осознанная душа, тем выше требования и ответственность, которые возлагаются на неё. В индуизме нет «отлучения от церкви». Нет способа отделения. Если человек официально принял индуизм и был в него принят, оставить его нельзя. Почему так? Потому что индуизм содержит в себе всю полноту религий. Нет какой-то «другой религии», в которую можно было бы перейти, покинув индуизм, есть только другие аспекты одной единой веры, которая является собранием всех остальных, Вечный Путь, Санатана Дхарма.

 

Я бы сказал, что даже если бы в индуизме не было всех достоинств открытого мышления, сострадания и терпимости, о которых было только что сказано, он был бы величайшей религией в силу одного только своего глубокого мистицизма. Ни одна другая религия не может похвастаться таким глубинным и непреходящим осознанием тайн существования и не владеет такой обширной метафизической системой. Невозможно целиком охватить все хранилище религиозных откровений индуизма. Нигде ничего подобного я не встречал. Он включает в себя всю систему йоги, медитации, созерцания и Самореализации. Нигде больше нет настолько глубокомысленного откровения о внутренних телах человека, о трудноуловимых пранах и чакрах или о физических центрах нервной системы. Внутренние состояния сверхсознания полностью объяснены и описаны в индуизме, от чистого белого света до зрительных образов и звуков, которые струятся потоками по пробудившемуся внутреннему сознанию человека. На Западе именно мистически пробудившиеся души стремятся к индуизму, чтобы понять внутренние состояния сознания, души, которые после усердных поисков приходят к тому, что в индуизме содержатся ответы, которых нет больше нигде, и что он может направить сознание к глубинным уровням разума.

 

Безграничная терпимость индуизма

 

Некоторые вещи очевидно не сходятся, так как тексты, написанные тысячи лет назад, объясняют, как нам следует жизнь, а святые, мудрецы-риши и пророки испокон веков говорили нам, что так жить невозможно. Индуизм же абсолютно принимает тех, кто усерден на пути и прощает тех, кто не справляется. Он с восхищением смотрит на тех, кому удается проживать жизнь в соответствии с собственными строгими этическими нормами. В индуизме великое множество святых. В нашей религии ненужно умереть, чтобы тебя признали святым, нужно жить. Индуисты, возможно больше, чем кто бы то ни было на Земле, осознают всю сложность жизни в человеческом теле и восхищаются теми, кто достигает истинной духовности.

 

Индуист верит в реинкарнацию. Он верит, что он является не телом, в котором живёт, а душой или сознанием, которое облачается в тело с определенной целью. Он верит, что получит более совершенное тело в более совершенном рождении, что весь процесс не начинается и не заканчивается в рамках одной жизни, что этот процесс продолжителен, что он выходит за границы, которые одна жизнь может установить для внутреннего прогресса. Конечно, его вера в карму даёт ему убеждённость в том, что лучшее рождение и внутренний прогресс придут, только если он будет вести себя определенным образом. Он знает, что, если не будет следовать естественным законам, следовать этике индуизма, за все свои нарушения он будет страдать в будущей жизни или в будущих жизнях, что своими собственными деяниями он может получить так называемое низкое рождение, заработать право начать вновь с того места, где он остановился в прошлом рождении, в котором он не был успешен.

 

Вера в карму и реинкарнацию исключительно индуистская, и тем не менее сейчас многие, называют они себя религиозными или нет, приходят к тем же выводам; не потому, что им сказали в это поверить, а естественным образом, изнутри. Эта вера во множественные рождения дает индуисту ощущение великого спокойствия. Он знает, что много жизней уходит на то, чтобы душа окрепла, возможно сотни. Если он несовершенен сейчас, он по крайней мере знает, что он прогрессирует, что впереди у него еще много возможностей для обучения и роста. Это избавляет от тревоги, даёт умиротворяющее осознание того, что всё так, как оно есть. У индуиста нет ощущения ограниченности во времени, приближающегося конца или конечного осуждения его действий и взглядов. Это понимание, которое взращивает душа, позволяет индуисту удивительным образом прозреть вглубь человеческого бытия и оценить каждого на всех стадиях духовного развития.

 

Индуизм невероятно широк. В нем есть место и для маргинала, и для святого. Есть место и тем, кто просит милостыню, и тем, кто милостыню раздает. Есть место и для умного человека, и для глупца. Красота индуизма в том, что он не требует от каждой души совершенства в этой жизни – неизбежное заключение для тех, кто верит в единственное существование, за время которого надо достичь человеческого совершенства или благодати. Вера в перерождение позволяет индуисту принимать все уровни человеческого. Некоторые души просто старше других, но все одинаковы по своей сути, бессмертны и причастны к природе Божественного.

 

Взгляды индуиста на Божественное

 

Индуисты верят, что боги – живые, думающие, динамичные существа, которые живут в другом мире, во внутреннем микрокосме этого мира, в котором существует более крупный макрокосм, чем макрокосм видимый. Для индуиста сдаться на милость Божественной Воли, которая создала, наполняет собой и направляет Вселенную, предельно важно. Индуист верит, что эти существа направляют наше познание на Земле, по факту осознанно направляют эволюционный процесс. Следовательно, он почитает эти существа как сущности, превосходящие его самого и сохраняет субъективное отношение к ним, пытаясь понять, находится ли он в гармонии с великими силами Вселенной, находится ли его собственная воля в той фазе, на которой хотят его видеть эти великие сущности. Это порождает великую культуру, великие воззрения, великую терпимость и доброту по отношению друг к другу. Это воспитывает смирение в жизненном подходе – не слабое или ложное смирение, а сильное и зрелое чувство возвышенного присутствия и цели в жизни, перед которой голова склоняется сама собой.

 

В индийском пантеоне миллионы богов, но только небольшое количество самых значимых Божеств действительно почитаются в храмах. То, что Бога могут почитать как Божественного Отца, Священную Мать или Царя царей является благодатью индуизма. Каждому он предлагает способ личной и примечательной связи с Божественным, и каждый индуист выбирает тот аспект Божества, который наилучшим образом отвечает его внутренним нуждам и восприятию. Кого-то это может сбить с толку, но не индуиста. В его религии есть монизм и дуализм, монотеизм и политеизм, а также целый ряд других теологических взглядов.

 

Бог в индуизме воспринимается и как трансцендентный, и как имманентный, он находится за пределами разума и одновременно является фундаментом, на который разум опирается. Идеал для индуиста – думать о Боге постоянно, каждый миг и всегда осознавать Его присутствие. Это не означает наличие трансцендентного Бога, Абсолютного Владыки. Это для размышлений йогина в его умозрительной дисциплине. Это для отшлифовавшего свой ум индуиста, который со всей полнотой веры совершал подношения в храмах, глубоко изучал писания и нашел своего садгуру.

 

Для большинства индуистов Бог – значит боги, один из многочисленных личных дэвов и Махадэвов, которые преобладают в нашей религии. Это единственная Великая Душа, которая могла и не знать воплощения в физическом теле, сущность, которая наполняет собой весь мир, наполняет собой форму в Своём уме и Существе и которая направляет эволюцию. Такой Бог способен давать защиту последователям индуизма и направлять их. Индуисту следует думать о Боге каждую минуту каждого дня, видеть Бога везде. Разумеется, большинство из нас не думает о Боге и минуты в день. Это и является причиной, по которой индуист обязан проводить или посещать как минимум одну религиозную службу, одну пуджу или церемонию в своём храме или домашнем святилище каждый день. Это обращает его разум вовнутрь – к Богу, к богам.

 

Индуизм, Санатана Дхарма – восточная религия, а восточные религии очень отличаются от западных. Во-первых, они больше обращены внутрь. Индуизм породил буддизм, ведь Будда родился и умер настоящим индуистом. И еще он породил другие религии Востока – даосизм, джайнизм, сикхизм и пр.

Три столпа: храмы, философия, наставники

 

Индуизм зиждется на трёх столпах веры: храмы, философия и садгуру. Большая удача, что за последние два десятилетия индуистские храмы появились почти по всему миру. Храмы есть в Европе, Северной Америке, Южной Америке, Австралии, Африке и по всей Юго-Восточной Азии. Индуистский храм и каменные изваяния в нём работают в качестве каналов для Божества и богов, которые пребывают в мурти и, являясь в своих тонких эфирных формах, меняют жизни людей, изменяя нервные потоки в них посредством своего даршана. Люди посещают освящённый храм и со временем меняются внутренне. Они меняются, так как изменилась их жизненная сила, их разум, трансформировались их эмоции. Индуистские храмы великолепны в своей грандиозности и способности сонаправлять три мира – внешний физический и внутренние.

 

Индуистские храмы не сосредоточены на священнике или служителе, хотя не исключено, что какой-нибудь святой человек может ассоциироваться с храмом, и к нему в этом случае прибегают за помощью и советом. Нет проповеди, нет посредника, нет наставника, направляющего молитвы верующего. Храм – это дом Бога и божеств, и каждый почитатель приходит в своё время и со своими нуждами. Одни могут поплакать и попытаться найти утешение в период скорби, другие в это же время будут радоваться своей доброй судьбе и из благодарности воспевать имя Бога. Конечно, таинство наречения имени, свадьба и другие самскары тесно ассоциируются с храмом. Достаточно просто прийти в индуистский храм в дни празднеств, чтобы ощутить огромную энергию и жизненную силу этой древнейшей религии.

 

В своём втором аспекте, философии, индуизм успел повлиять на известных религиозных мыслителей, принадлежащих ко всем культурам на протяжении всей истории. Нет единой философии, которую можно было бы назвать «индуизмом». Это скорее сеть из многих философских систем, некоторые из которых, кажется, не стесняясь, оспаривают состоятельность других, и при этом при более глубоком рассмотрении они предстают неделимыми частями целого, сияющего потока сознания. В сферу философии нужно включить и огромную массу писаний, гимнов, мантр, молитвенных бхаджанов и философских текстов, которым совершенно точно нет равных нигде в мире.

 

В соответствии с естественным порядком вещей храмовые почитания предшествуют философии. Все начинается с храма, с этого сокровенного жилища Божества, этого священного места, где сообщаются друг с другом три мира, где внешнее и внутреннее соединяются и сливаются. Именно там верующие меняются. Они становятся более похожи на совершенных существ, пребывающих в храме, они становятся голосом Божества, записывая то, чему обучаются изнутри своего естества, и их писания, если они полны веры в сверхсознательное послание Бога, становятся священными текстами и формируют разнообразные философские течения индуизма. Впоследствии философии становятся голосом религии. Их изучают в университетах, ученые их обсуждают, о них размышляют йогины и преданные искатели. Можно быть хорошим индуистом, просто изучая философию и никогда не посещая храм или только ходить в храм и никогда и не слышать о глубоких философских концепциях.

 

У индуизма есть еще одна составляющая – это гуру – учитель, просветитель, духовный наставник. Гуру разгоняет тьму. Он тот, кто знает философию, кто знает внутренние механизмы храма и тот, кто сам по себе является и философом, и храмом. Гуру – это тот, кто может влить новые силы в человеческих дух. Как и философия, и храм он стоит особняком, он вне институтов обучения, вне центров паломничества. Он сам по себе является источником знания и объектом почитания паломников.

 

Даже если будут разрушены все храмы, они снова возродятся из семян философии или из присутствия просветленного человека. Даже если будут сожжены все священные писания и философские трактаты, они будут восстановлены из того же источника. Так что уничтожить индуизм невозможно. Его никогда нельзя будет уничтожить. Он существует как дух религии в каждом живом существе. Три составляющие индуизма, взятые вместе, делают его самой живучей и богатой религией в мире.

 

Необъятное разнообразие индуизма

 

Индуизм очень разнообразен во всех своих многочисленных сектах. Само по себе это разнообразие является силой, показывающей насколько индуизм широк и всеохватен. У него нет задачи заставить всех почитателей верить абсолютно одинаково. На самом деле в индуизме нет центрального управления, нет единого института, который бы объявлял или насаждал подобное единообразие. Это широчайшее внутреннее единство, но настоящие сила и мудрость индуизма – его многообразие, его многоликость. В индуизме так много сект, что можно потратить всю жизнь на то, чтобы их изучить и всё равно не охватить их все. В нём содержится больше, чем один человек мог бы усвоить за одну свою жизнь. Следовательно, индуизм обладает необходимым магнетизмом, чтобы из одной жизни в другую притягивать нас своей безграничностью. Каждую секту можно полноправно считать целостной религией, со всеми звеньями, необходимыми для верования, без каких-либо недостатков. Таким образом, каждая секта полноценно функционирует для тех, кто в неё входит, и каждая секта терпима по отношению ко всем другим. Она не отсекает себя безвозвратно от других сект, отрицая то, во что верят другие, а отделяется, чтобы разработать какой-то небольшой аспект внутри широкой философской системы, дать своё видение её отдельным вопросам и положениям. 

 

Разнообразные секты и ответвления в индуизме все происходят из одного источника. Большинство индуистов верят в абсолютное Божество, а также в личного Владыку или Бога, и при этом в рамках веры есть место и для неверующего, для атеиста или для агностика, который оценивает и развивает свою веру. Это составляет ещё одно положительное качество нашей религии – отсутствие ересей. В индуизме нет такого понятия как еретик, поскольку нет единого верного взгляда или верования. Учение и садхана не считаются абсолютными, но средствами достижения абсолютной цели, и их можно приспособить к индивидуальным нуждам и индивидуальной природе каждого. Мой садгуру сказал бы, что для разных болезней требуются разные лекарства.

 

В индуизме нет никого, ни человека, ни духовного наставника, который бы стоял между человеком и Богом. На деле индуизм говорит в точности обратное. Жрец в храме является слугой Божества, он помощник, тот, кто поддерживает дом Бога. Он подготавливает и очищает атмосферу в храме, но он не вмешивается в отношения почитателя и его Бога, кого бы из многочисленных богов нашей религии он ни почитал. Без посредника вся ответственность полностью ложится на человека. Нет никого, кто выступил бы для него посредником. Он сам несет ответственность за свои действия, за свои мысли и эмоции, за свои отношения со своим Богом. Он должен разработать постулаты своей веры изнутри, без опоры на внешние факторы. Разумеется, ему оказывается обширная помощь, столько сколько необходимо, она исходит от тех, кто уже прошел то, через что сейчас проходит он. Недостаточно, чтобы он принял предписанную догму. Он должен учиться и воплощать в жизнь учения, извлекая их из самого себя.

 

В рамках философии каждый философ возвещает, что человек может найти Бога внутри себя, если будет исполнять соответствующие предписания йоги и погружаться вглубь самого себя с помощью своей силы кундалини. Гуру учит тому, как пробудить эту силу и тому, как познать Бога в Его трансцендентной и имманентной формах уже в этой жизни.

 

Индуизм уникален, потому что Бог и человек, разум и Бог, инстинктивный разум, интеллектуальный разум и разум сверхсознания могут слиться в одно, в соответствии с развитием каждого конкретного человека. Каждый в соответствии с созданной им кармой достигает собственной самореализации. Кто находится на первых ступенях развития, чьи интересы и впечатления по сути инстинктивны, кто не обладает большим интеллектом или мыслительными способностями, теми управляют их эмоции и позывы, по большей части они полны страха. У них есть опыт нахождения в присутствии Божества в храме, но это главным образом пугающий опыт. Они боятся Бога. Во время пуджи бок о бок с ними находится великий риши, который прошел через тысячи рождений в этом мире. У него есть его личный опыт общения с Богом, но это опыт любви, ощущение единства и единения. Они находятся там плечом к плечу. Опыт общения с Богом так же реален для одного, как и для другого. Нет никого между, нет посредника в общении с Богом, который бы принуждал видеть Бога в точности так, как его видит кто-то другой.

В индуизме есть место для всех

 

Индуизм обширен как само человечество, разнообразен как людской род. Он открыт для богачей и бедняков, для мистиков и материалистов. Он для мудрецов и для глупцов. Он никого не отвергает. В индуистском храме можно встретить самых разных людей. Здесь человек, скопивший большое состояние, поддерживающий сложную организацию храма, желающий мудро потратить свои богатства с самой праведной целью, чтобы заработать благие заслуги для своей следующей жизни. И здесь же нищий, который в своих молитвах просит о том, чтобы завтра ему было что поесть, и чтобы Бог вдохновил кого-нибудь из верующих дать ему пару монет. Индуистский храм является отражением самой жизни, находясь в центре жизни общины. Он не пытается казаться лучше жизни деревни, только лишь служить ей и направлять её к следующей ступени развития. Тот же разум индуиста, что может принять все религии мира, может принять и принимает в себя всех людей мира, которых к храму привлекает шакти, сила храма. Таково великое всеохватное сострадание нашей религии.

 

Ни одна другая религия не может в величии сравниться с индуизмом. Нет даже и оснований для сравнения. Индуизм, вечный путь Санатана Дхармы, не имеет начала, следовательно, у него не будет и конца. Он никогда не был создан, и, следовательно, его нельзя уничтожить. Это религия, концентрирующаяся вокруг Бога. Бог является её центром. Все другие религии пророко-центричны. Их центром является великий святой или мудрец, пророк, тот, кто передает весть свыше или мессия, познавший Бога человек, который жил на Земле и умер. Возможно, он родился для того, чтобы создать конкретную секту, конкретную религию, которая нужна людям в конкретной части света в определенный исторический период. Индуисты с этим согласны, они признают всех религиозных лидеров на свете пророками, могущественными душами, великими воплощениями, возможно, богами, или признают их великими сущностями, которые, благодаря прозрению и внутренним практикам, переродились или трансформировались в крупных религиозных лидеров и привлекли к себе последователей, чтобы снова передать им жизненные принципы и таким образом направить племя, народ или расу к лучшему образу жизни.

 

Разум индуиста способен принять это и оценить, так как это прочно установлено в Бого-центричной религии. Центром индуизма является Абсолют, вневременной, не имеющий формы и протяженности в пространстве Бог, который являет себя, как Чистое Сознание и как самая совершенная мыслимая форма, Первородная Душа. Из этой формы он лучится мириадами богов и богинь, которые обитают в храмах и даруют благословение людям, вдохновляют на написание священных текстов, воодушевляют духовных лидеров и возвеличивают всё человечество в целом. Это один Бог во множестве разных форм. Недавно мы слышали, как санньясин в храме Ганеши в Нью-Йорке описывал это наиболее прекрасным и проникновенным образом: «Шива – это огонь. Шакти – это жар этого огня. Ганеша – это красный цвет этого огня. Муруган – это свет этого огня».

 

На данный момент в мире насчитывается около миллиарда индуистов. Это приблизительно в четыре раза больше, чем население Соединенных Штатов. Каждый шестой человек на планете – индуист. Индуизм отвечает нуждам каждого. Это единственная религия, которой свойственна такая широта и глубина. В индуизме есть божества и священные храмы, эзотерическое знание внутренних состояний сознания, йога и практики медитации. Он обладает кротким состраданием, искренним принятием и умением ценить другие религии. Он остается недогматичным и открытым для критики. Он верит в справедливое устройство мира, в котором каждую душу её собственная карма ведёт к конечной цели – Самореализации, которая ведёт к мокше – освобождению от перерождений. Индуизм находит удовлетворение в знании того, что душа имеет божественное происхождение, что она путешествует из воплощения в воплощение, пока не достигнет зрелости. Он предлагает направить всех, кто находит в нём прибежище, – от неверующего до наиболее развитого махариши. Он бережно хранит самое крупное хранилище священных текстов и философии в мире, которое также является древнейшим. Он содержит в себе традицию святых и мудрецов, просветленных мужчин и женщин, не имеющих равных в мире. Всё это вместе и многое другое позволяет мне смело заявить, что индуизм – величайшая религия в мире.

© 2017-20 ООО "Хиндуизм Тудэй". Все права защищены.

  • Круглая иконка Facebook черного цвета